Журнал «Дождь»: как в начале нулевых в Тюмени удалось создать актуальное СМИ для молодых

null
Коллаж: Наталия Аверина. Журналы: из архива Алексея Абрамова.

В начале двухтысячных годов журнал «Дождь» для тюменских подростков и студентов играл примерно ту же роль, что сейчас соцсети. На его страницах говорили о том, что реально волновало молодых — отношения, музыка, тусовки, субкультуры, проблемы самоопределения и экзистенциальные вопросы. Кажется, запретных тем для создателей журнала не существовало. Его тиражи разбирали студенты, постеры вешали на стены, новых номеров ждали. Журналист «Моментов. Тюмень» Наталия Аверина решила разыскать создателей «Дождя» и выяснить, как им удавалось делать по-настоящему актуальное СМИ. Далее — от первого лица.

Начало нулевых в Тюмени. Город начинает преображаться, становясь из серого — разноцветным. На улицах появляются яркие рекламные баннеры — тогда они еще не раздражают. Асфальт меняют на брусчатку. Поклонники рок-музыки тусуются на «Плахе» (Центральной площади), любители электронной музыки — в ночном клубе Batman. Я люблю рок, все вокруг меня слушают попсу. Мне почти не с кем обсудить любимую музыку. Однажды мне в руки попадает журнал «Дождь». Открываю его — и пропадаю: тут говорят о том, что мне интересно! С тех пор начинаю охотиться за каждым новым номером.

Как оказалось, о журнале с теплом вспоминают не только 30-летние тюменцы. Для создателей «Дождя» эпоха его расцвета тоже стала светлым временем, для многих из них — стартом журналистской карьеры. Журнал, который делали студенты для студентов и подростков, не выглядел нарочито. Аудитория принимала его. Между тем, среди материалов о коктейлях, рэп-тусовках и истории тюменского рока мелькали тексты о важности брачных контрактов, юридические ликбезы и проблемные материалы. Журнал нес и образовательную функцию.

«Дождь» просуществовал с 2000 по 2015 годы. Однако время его расцвета, несомненно — первая половина нулевых. Со временем журнал становился все более официозным и зацензуренным, получал все больше критики, а затем и вовсе закрылся.

Дарья Сеймовская, первый редактор журнала «Дождь». Ныне работает в издании «Федерал-Пресс»:

— Я помню, нам, редакции, как-то задали такой вопрос: «Мы знаем, почему вы называетесь „Дождь“: потому что журнал делают Дима, Олеся, Женя, Даша. А кто у вас мягкий знак?». А потом, кстати, в редакции появилась девочка Настя, которая стала подписываться как Ь (Мягкий знак). На самом деле, это просто совпадение. История происхождения названия совсем другая. Нам нужно было регистрировать СМИ в областном Комитете по делам молодежи. Нам дали три часа, чтобы придумать название. Время истекало, а мы так ничего и не придумали. И тут за окном здания правительства пошел дождь. А тогда была очень популярна песня группы Кинчева «АлисА» — «Дождь», я стала ее напевать. Решили так и назваться. Кстати, телеканал «Дождь» появился значительно позднее.

Вообще, я благодарна за журнал писателю и преподавателю Константину Мстиславовичу Гурьеву, учившему будущих журналистов. Мне было 19 лет, я горела идеей создать журнал. Константин Мстиславович меня как-то выдернул с занятий: «Так, ты газету создать хочешь?». Я говорю — «Не газету, а журнал!». А он: «Срочно иди туда-то».

Оказалось, что мне нужно в областной департамент информационной политики, к директору. Я прихожу, а мне: «Так, завтра с вас бизнес-план, концепция издания и штатное расписание». А я понятия не имею, что такое штатное расписание! Благо, в Студенческом совете Тюменской области, где я тогда состояла, было много ребят, которые готовы были прийти на помощь. Дима, забыла его фамилию — потом он влился в первую редакцию «Дождя» — помог мне со штатным расписанием.

Первый номер журнала мы с Женей Лепешкиным, нашим первым дизайнером, верстали за ночь. Я тогда еще понятия не имела, что такое верстка. Это было дико любительски и смешно! Сейчас я смотрю на первый номер — такой ужас!

Я помню: 1 мая 2000 года, в разгаре Студенческая весна. Нам привезли отпечатанный первый номер «Дождя». Организовали для нас какую-то пресс-конференцию, а нам всем по 19 лет, мы такие смешные, маленькие, еще ничего не понимаем!

Евгений Лепешкин, первый дизайнер «Дождя». Ныне занимается автоматизацией и наводит порядок в бизнес-процессах. Среди прочего создал сервис «Типограф» — универсальное средство подготовки текстов к web-изданию:

— Год, ну, даже не вспомню, 1997 — 1999. Я тогда занимался типографским делом, версткой и печатью, верстал журнал «Строительный вестник». Каким-то образом на меня вышла Дарья Сеймовская, спросила, могу ли я помочь сверстать газетку под мероприятие, которое проходило в ДК «Нефтяник». Согласился, и так завертелось.

Редакция «Дождя» была похожа на сборище фриков. Мы писали что-то свое, экспериментировали с версткой, подложками, графикой, постоянно искали что-то новое. Это ведь было время Земфиры и «Мумий тролля», только-только на сцену начала прорываться электронная гаджетовая культура. Поэтому мы просто фигачили то, что нам было интересно.

Генератором текстовых идей были Даша с командой журналистов, графические идеи сперва накидывал я, потом Юра Вдовиченко. Он же и сменил меня на посту верстальщика, когда я ушел.

Дарья Сеймовская:

Мы также очень благодарны Нику Рок-н-роллу. Во многом благодаря музыкальной рубрике «Дождь» был популярен — мы писали о рокерах, делали из концертных фото постеры. Я сама снимала для «Дождя». На рок-концертах надеваешь беруши, подходишь к сцене, 25 минут отрабатываешь — и домой, потому что больше невозможно!

Почти с самого начала в нашей команде была Татьяна Панкина, которая писала прекрасные рецензии, делала экзистенциальную рубрику «В притчах и фрагментах». Из более позднего состава журналистов хочу выделить Наталью Сергееву. Также у нас был дизайнер Юра Вдовиченко, который даже получал журналистскую премию за создание номеров «Дождя».

Юрий Вдовиченко, второй дизайнер «Дождя», ныне — госслужащий:

Евгений Лепешкин и я учились вместе, дружили (да и сейчас дружим), вместе пришли в журнал. Я интересовался сайтами, в журнал попал с перспективой создания его сайта. Женя потом ушел, а я остался.

Сначала был на подхвате, помогал с версткой. Потом стал преддизайнером. Прекрасно помню, как мы работали с Дарьей, Татьяной Панкиной, Иваном Голтановым и другими ребятами.

Помню, была премия «Дизайнер года», мне ее вручал, вроде бы, в 2001 году тогда новоизбранный губернатор Тюменской области Сергей Собянин. Это было очень волнительно.

Из того периода запомнилось многое — это было яркое время, в редакцию приходили талантливые, творческие люди. Атмосфера была хорошая, рабочая и дружеская одновременно. «Дождь» дал журналистский и дизайнерский старт многим. До этого я занимался дизайном только для себя. Я очень благодарен Дарье, благодаря ей я прожил новый, яркий этап своей жизни.

Это уже история. Например, когда мы верстали журнал, ни у кого еще не было цифровых фотоаппаратов. Первый пленочный Nikon в редакции стал событием! Но работа с пленочным фотоаппаратом — это долгий процесс. Отснять, проявить, отсканировать…

Дарье приходилось общаться и с популярными музыкантами, приезжающими с концертами в Тюмень. Как-то, помню, мы пришли в редакцию, а Даша принесла интервью со «Смысловыми галлюцинациями». Я не мог поверить, что она так вживую общалась с моими на тот момент кумирами! Они казались мне абсолютно неземными какими-то. А она — ничего, нормально. Тогда как раз был какой-то рок-фестиваль в популярном в то время рок-клубе «Белый кот», где я впервые услышал их вживую. Незабываемые ощущения.

Актуальное и интересное СМИ удавалось создавать по нескольким причинам. Во-первых, был молодой коллектив. В определенной степени была свобода в выборе тем. Была правильная система координат, которую задали наши руководители, кураторы из «ТРИА» («Тюменского регионального информационного агентства», ныне это информагентство носит название «Тюменская линия» — прим.ред.). Но в большей степени это все-таки заслуга Дарьи. Она чутко чувствовала темы, искала новые направления. Понимала, что нужно подавать с юмором, а к чему подойти серьезно.

Дарья Сеймовская:

Я проработала в журнале два с половиной года и, мне кажется, ушла вовремя. Ребята стали подрастать, взрослеть, журнал стал меняться.

Нужны ли сегодня журналы для молодых? — Сейчас, мне кажется, очень изменились формы подачи и восприятия информации. То ли мозг стал ленивым, то ли потребление информации — более выборочным. Я думаю, что сейчас было бы сложно увлечь молодых каким-то журналом. Какие-то интернет-каналы — возможно, но я не думаю, что они будут нести воспитательную функцию. Уже не получится втереть что-то воспитательное между делом.

Евгений Лепешкин:

Причину ухода из «Дождя» вспомнить не могу. Я тогда очень быстро переключился с типографского дела на верстку сайтов, это был только-только возникающий тренд. Поэтому в дальнейшем следил за «Дождем» уже только со стороны. Ну и вообще, мне всегда нравилось делать что-то новое, налаживать процесс и уходить в сторону. Видимо, поэтому я и продолжаю заниматься автоматизацией.

Юрий Вдовиченко:

Я ушел из дождя, когда окончил вуз. Просто решил развиваться дальше. Потом часто заходил в редакцию в гости, мы с ребятами общались. Вот только в последнее время, жаль, давно ни о ком не слышал.

Почему журнал стал меняться не в лучшую сторону? — Я смутно помню, что что-то случилось с руководством, с издающим составом. Нас передали под другое крыло, другим кураторам. А вот первых наставников из «ТРИА» я вспоминаю исключительно с теплом.

Обсуждать проблемы молодых однозначно нужно. Для этого нужно искать форму, адекватную сегодняшнему дню. Сейчас журналы, даже интернет-журналы — это уже история. На первое место вышли соцсети и видео-контент, никто не читает тексты. Но помогать молодым делать выбор, преодолевать проблемы — нужно.

Подписывайтесь на наши соцсети, чтобы узнавать еще больше интересных новостей: Instagram, «ВКонтакте», Facebook, Telegram, Яндекс.Дзен.