«До сих пор помню стук своего сердца». История тюменца, который доехал до Питера на велосипеде

null
Предоставлено Сергеем Огродничим

Фотограф и видеограф Сергей Огродничий этим карантинным летом доехал от Тюмени до Санкт-Петербурга на велосипеде. Для «Моментов. Тюмень» он рассказал, как решился на путешествие в 19 дней без бюджета и плана.

***

Я езжу на велосипеде с фиксированной передачей (другие названия «фикс», «фиксед гир» — прим.ред.) — это велосипед для гонок по велотреку. У него нет системы тормозов, свободного хода заднего колеса, он имеет одну передачу и высоко поднятый кареточный узел. Идея поехать в Петербург через Москву на фиксе давно вынашивалась моим другом Филиппом. В этом феврале он написал мне около 5 утра и предложил проехать ТКАД. Было -15 градусов, и на дороге лежал снег. Тогда я полдороги проспал у него на колесе, потом мы сидели в насквозь промокших пуховиках, ели вкуснейший в жизни лагман и упивались прекрасной «Обуховской». В тот момент я понял, что через лишения и аскезу можно войти в состояние измененного сознания и духовной чистоты. Зимним февральским утром мой летний трип был предрешен, а Филипп увидел во мне человека, который настолько же безбашенный, как он сам, и готов в путь.

Мы договорились стартовать 18 июня. Денег на путешествие не было, поэтому за два дня до старта мы разработали собственную систему упаковки велосипеда необходимым снаряжением. Самодельные хомуты, куски старых камер, обрезки фанеры, коробки и резинки из Fix Price — все шло в дело. 18 июня в 13:00 в сопровождении лучших тюменских фиксеров мы отправились в путь. А в ночь на 7 июля водитель трака — мой тезка Сергей, вез мое тело с поврежденным коленом и велосипед Fuji, закрепленным под прицепом, в северную столицу. Итого 19 дней пути, из которых 2 тысячи километров пройдено на велосипеде и около тысячи километров — другим транспортом. Общий набор высоты своими силами — более 8 тысяч метров. Это как взобраться на Эверест с велосипедом и всем снаряжением.

Первые дни в дороге были самые тяжелые. Тело только начало привыкать к нагрузке и положению. Заветные 100 километров в день давались не просто. На Урале ночью было +5-0. Я понял, насколько серьезно то, что говорила географичка в школе: «Западный перенос ветров, детки, запомните». С ним тягаться бесполезно, человек против стихии никто. Первая ночевка в палатке длилась около получаса. После мы оставили все вещи и сломя голову полетели через лес в станицу, чтобы попросится на ночлег. Молодой парень Данил пустил нас погреться на диване. Мы сидя дремали до шести часов. Утром местные жители нам сказали, что медведи у них не водятся, только дикие кабаны и енотовидные собаки. Но тогда разбудил нас дикий рев из леса, рядом с которым осталась наша платка. До сих пор помню стук своего сердца в висках и ищущие глаза Филиппа.

Фиксед гир — это не спорт, а субкультура. Как и любая культура, она держится на людях. И мы знали, что в крупных городах, где фиксед гир еще жив, мы не пропадем. В Екатеринбурге, Перми и Казани нас тепло встретили, вписали, накормили. Дальше был Нижний Новгород, за 140 километров перед которым мы с Филиппом решили, что дальше нужно ехать по-одному. В первую из двух ночей в Москве меня вписал добрый человек по имени Сергей, я познакомился с ним за 70 километров до столицы. Он увидел меня на обочине в проливной дождь и предложил свою помощь.

Больше никаких таких поездок. Поделюсь лайфхаком — если вам нужно в Екатеринбург или Челябинск на велогонку и нет денег на дорогу, езжайте в ближайшую кафешку на нужном вам тракте. Возьмите чай, выкурите сигарету и пообщайтесь с водителями грузовых машин. Из 20 один точно отвезет.

На велосипеде я катаюсь, наверное, как и все, с детства. Был трехколесный, «Олимпик», «Кама», много разных горных велосипедов. Однажды прокатившись на фиксе, больше не садился на горный и, кажется, даже разучился на нем ездить. Фикс — это ощущение полного контроля и полета, это как возможность бежать с ускорением на скорости 55 км/ч или легкая пробежка на 32 км/ч. Это любовь.