«У меня было больше полумиллиона долгов». Глава известного ивент-агентства о бизнесе в пандемию и доброте

null
Фото: Денис Моргунов

Эдуард Гонгадзе — популярный ивентмейкер, руководитель агентства Xoxloma. В 2020 году бизнесу пришлось нелегко, остановку работы пережили не все. Гонгадзе рассказал «Моментам. Тюмень», за счет чего выживала индустрия развлечений и какие выводы пришлось извлечь из испытаний (Спойлер: деньги — не главное).

«У меня было больше полумиллиона долгов. На меня подали в суд…»

Расскажи немного про итоги 2020 года для ивент-индустрии. Как бы ты оценил ситуацию в индустрии к концу года?

Я могу судить только за себя. У меня ощущение такое, что у нас получилось забежать в последний вагон уезжающего поезда. Потому что у нас все было очень плохо.

Денежные потери?

У меня было больше полумиллиона долгов. Плюс, в январе мне пришлось уволить работника по статье за большие косяки, он нанес урон предприятию. В результате он подал на меня в суд. Суд я проиграл. Восстановил на работу этого человека, выплатил ему деньги за полгода вынужденного прогула. Потом пришли налоги. За 2019 год их никто не отменял.

Разве налоги временно не отменили?

Мы живем в России. Скостили налоги только за апрель и май 2020 года. А в апреле мне пришли налоги за 2019 год. Это 600 тысяч рублей. Мы же в 2019 нормально работали. Весь бизнес почему умер? Потому что пришли налоги за 2019 год, платить их нечем — деньги все в обороте. Как работает любая фирма? У меня все деньги — это оборотный капитал. Я могу иметь миллион на счету, но я не миллионер. Я их еще не заработал. Например, сейчас мне прилетают на счет предоплаты за 2021 год. У меня четыре счета, которые надо реализовать в следующем году. Таких предоплат было много и в 2020 году. Мероприятия отменились, нужно было возвращать деньги. 17 свадеб слетели. А некоторые предоплаты уже были потрачены, так как надо поддерживать жизнеспособность компании, платить зарплаты и так далее. Но это моя репутация, поэтому я платил из своих денег.

Эдуард Гонгадзе
Фото: Денис Моргунов

«Выжил за счет продажи масок»

За счет чего удавалось выживать?

В апреле я продавал маски. Сначала мы начали продавать многоразовые, они не пошли. Перешли на одноразовые. В мае я продал десять тысяч одноразовых масок — в основном бизнесу. И получилось, что за счет масок выжил. Ну и за счет того, что я сам веду мероприятия. У меня как было? — Я отвел свадьбу, гонорар за нее вкинул в фирму. Потом мы делали пару-тройку крутых онлайн-мероприятий с федеральными экспертами. Организовывали трансляцию Тюмень — Екатеринбург — Лондон. С телемостом, с интегрированной внутрь видеоэескурсией. Это мы таким образом презентовали урбан-виллы «Брусники». Потом мы делали церемонию открытия флагманского офиса Lorena для 74 городов и так далее. Потом был проект с бесплатными концертами во дворах домов и больниц. Он дал очень много воздуха. Начали заказывать небольшие праздники, прибыль — две-три тысячи рублей в неделю. На бензин этого хватало. Плюс, меня выгнали из офиса — заломили ценник за аренду. Это значит, минус плата за аренду. Получилось, что фирма ушла в ноль. Живет, но не несет убытки. Налоги я закрыл, получилось выжить.

«Доброта дороже, чем деньги»

Каким было твое личное состояние в 2020 году?

Не было четкого осознания, что это все по-настоящему. Ты думал, что это все фигня, фейковые новости, тебя это не коснется. Но тут заканчивается апрель, и ты понимаешь, что работы точно нет. Меня спасло еще то, что я такой, какой есть. Я внутри депрессивный чувак. Но визуально я — олицетворение доброты. За клиентами всегда поухаживаю. У меня есть социальный запас, он меня очень выручил. Я никогда не думал, что доброта, дружелюбие, теплая коммуникация — это дороже, чем деньги.

Это капитал.

Еще какой! Начали сыпаться заказы оттуда, откуда не ждешь. Люди начали поддерживать. Мне помогали абсолютно незнакомые люди. Спасло то, что мне не обломно сделать всем подарки, рекламу. Все мне начали заказывать рекламу в Instagram — либо за деньги, либо за бартер. Такое стечение обстоятельств создало вокруг меня информационное поле. Я заболел коронавирусом, и в этот момент сделал трансляцию с «Брусникой», с Lorena. И за счет того, что я болею и не могу из дома выйти, я слил несколько заказов на ведение свадеб другим ведущим. Потом прошло время, я уже вышел на улицу, с одним из ведущих мы встретились, он мне сказал: «Чувак, это было как глоток свежего воздуха». Потом наступил сентябрь, у нас были крупные проекты. Вообще, пришлось поменять акценты, переориентироваться. Мы начали делать мерч. У нас сейчас есть бомберы, ледянки. Я усилил слабое направление — то, чем мы не пользовались — онлайн. Сейчас еще несколько заказов упало на новогодние корпоративы.

Новый офис агентства Xoxloma
Фото: Денис Моргунов

Много ли сил вы с Антоном Байдецким потратили на бесплатные концерты во дворах? Или фидбек был больше, чем затраты?

Тогда, весной, все унывали, сидели без работы. Мы сделали первое такое мероприятие, идея всем понравилась. Я тогда произнес своим фразу: «Ребята, карантин пройдет, а мы останемся». Посыл был такой: «Спасибо, что вы со мной. Спасибо, что вы люди». Потом мы это раздули, подключились еще люди. Я даже никого не предупреждал, в какой двор мы поедем в тот или иной день. Мне начали звонить, писать: «Поставь в „Утреннюю зефирку“ нашу рекламу». А я не хотел интегрировать в этот проект рекламу, хотел оставить это такой светлой историей, чистой, детским азартом. Я ее не монетизировал, потому что нельзя монетизировать чужие эмоции, переживания. Это зло. Я когда вижу провокационную рекламу, в которой играют на чувствах людей, меня подташнивает. У меня есть все инструменты, чтобы шокировать людей. Я в клубах отработал миллион лет. Просто цель какая, для чего это? Я реально хотел сгладить печаль людей концертами, помочь. Я сам заряжался от этого. Мы ездили по больницам, кто-то выглядывал из окон, не открывая их — окна там все замурованные. Помню, мы приехали в больницу на ул. Котовского, отыграли два трека, и к нам никто не выглянул вообще. Оказалось, что там все лежачие, не могут ходить, лежат под кислородом. Но ведь они все слышат. За корпусом на Котовского еще какой-то корпус есть. Саксофон звучит далеко, из дальнего корпуска выглянули люди и показывают, что окна замурованы, и они не могут их открыть, но слышат. А они сами все в этих скафандрах, в защитной одежде. Вот тогда у нас были мурашки.

«Мозг начинает работать по-другому, границы стираются»

«Хохломе» удалось закрыть долги и выйти в плюс?

Я закрыл все долги, все юридические и технические вопросы, и мы вышли в плюс. Маленький плюс. Приходится оптимизироваться. В новом офисе у нас хорошие арендодатели. Я привел им несколько арендаторов, они мне разрешили несколько месяцев за аренду не платить.

«Моменты. Тюмень» обменялись подарками с героем
Фото: Денис Моргунов

Какие основные выводы за 2020 год ты можешь сделать? Хвататься за любую возможность, быть гибким?

Да. Главное — лояльность, добродушие, человечность. Нужно держаться друг за друга, помогать, не зазнаваться. Тщеславие — на фиг. 2020 год показал, что деньги не имеют никакого значения, это просто фантик. Просто мишура. Еще важный момент: себя надо хвалить. Потому что утопить себя, утопить коллегу — легко. А делать работу над ошибками — очень тяжело. Нужно побольше тактильности, больше любви. Обнимашки. Если у тебя в делах все плохо, то в семье должно быть хорошо. Потому что я, когда сидел на карантине, в первую неделю чуть не до развода дошел. А потом — душа в душу. Я по-другому узнал своего сына, свою жену, свою маму. У меня в компании и вокруг плохие люди отсеялись. Пришли новые люди с новыми мыслями, идеями. Мы сделали абсолютно новую стратегию на 2021 год, новый бренд-бук. Усилим направление онлайн-мероприятий, мерч, мероприятия со смысловой наполненностью. Например, у нас будет новый экологический проект.

Что за проект?

Я сделаю большие баки в форме матрешек для сбора пластика на переработку. Это будут кованые большие матрешки. Хочу облагородить городскую среду. Баки будут мобильные, их можно ставить по всему городу, в День города — побольше в центре. Эта идея получилась из воздуха. Мне надо было сделать фотозону, я связался с ребятами, которые занимаются ковкой. А у меня дома очень много сломанных игрушек ребенка, куда их деть? Или бутылки от антисептиков, из-под питьевой воды. Поэтому пояаилась такая идея.

Вы налаживаете связи с перерабатывающими компаниями?

Да, есть ребята на переработке. Это проект для весны, надо запускать его с апреля-мая.

Можно ли делать прогнозы на следующий год, как будет развиваться ситуация?

Я не врач, не политик, чтобы делать прогнозы. Могу сказать только то, что чувствую. По моему ощущению, мы выплывем за счет отношений «ты мне — я тебе», как в первобытно-общинном строе. В январе, феврале и марте будет полная тухлятина. Только 23 февраля компании, которые могут себе позволить поздравить коллег, сделают эти поздравления. Это будет капля в море. И в марте будет капля в море. Вот сейчас мы сделали заказ, за счет которого сможем жить с января по март. Мы закупили медицинские наборы — маски, антисептики — и развезли их по 961 адресу в Тюмени и в Челябинске как курьерская служба. Мы до этого раньше никогда таким не занимались. В апреле стартанут свадьбы. Сейчас их уже надо разогревать. Стратегия на январь—февраль — делать рекламу на частные мероприятия.

Эдуард Гонгадзе
Фото: Денис Моргунов

Как думаешь, онлайн-мероприятия в следующем году будут развиваться? Во время карантина было ощущение, что от них все устали.

Карантин дал толчок изменениям, эволюции. Zoom изобрели давно, но он никому не нужен был. Любой кризис — это эволюция, эволюция ума, технологий, социума. Да, от информационного шума все устали. Люди не могут без социума. Очень тяжело в онлайне испытать мурашки. Но при этом, есть большой запрос на развитие онлайн-мероприятий. Ведь это жесткая оптимизация. Например, мы могли бы провести интервью в Zoom или FaceTime. Сейчас многие испытывают временной дефицит, а онлайн позволяет экономить время на дорогу. Например, сегодня я опоздал, клиенты опоздали — все, день посыпался. А онлайн-конференцию ты можешь открыть в машине. Мозг по-другому начинает работать, границы стираются.

P. S. На прощание герой интервью подарил журналисту и фотографу «Моментов. Тюмень» новогодние открытки и стикеры. В ответ редакция презентовала ему фирменное печенье. Тезис о доброте и человечности неожиданно подтвердился с помощью маленьких презентов в праздничные выходные.